Укр Рус

Дата: 23.05.2019

Підписка на новини

ПОЧИТАЕМ ВЫГОТСКОГО ВМЕСТЕ?

Опубліковано
09.03.2017

Комментарии к Главе 7 "Мысль и слово".

Л.С.Выготский. Мышление и речь. Собр.соч., т.2, М.: Педагогика, 1979, 1982 - с.307-313.

1. Пиаже установил, что ребенок раньше овладевает структурой придаточного предложения, чем смыслом этого предложения. "Потому что" ребенок употребляет всегда верно, но пользоваться этим союзом произвольно не умеет. Грамматика и логика в развитии речи не совпадают.
2. "Суровое зрелище откроется перед вами". Психологическое подлежащее - "откроется", психологическое сказуемое - "суровое зрелище". То что откроется перед вами - есть трагедия. На слове "зрелище" - ударение как на психологическом сказуемом.
3. "Что упало? Часы упали". Ударение ставится на слове "часы" - психологическом сказуемое. То, что упало, есть часы.
4. Грамматика - окаменевшая психология. Как и классическая балетная техника - окаменевшее движение.
5. Логическое ударение расколдовывает и оживляет грамматику, подобно тому как Карсавина или Нижинский расколдовывает и оживляет классические балетные формы и правила.
6. Это близко к пониманию речевого события, оживляющего и расколдовывающего классическую до-якобсоновскую и до-шевелевскую грамматику в статье "Лингвистика и поэтика".
7. За мертвыми, кастрировавшими живую речь, категориями классической школьной фонетики, морфологии, лексики и семантики - скрыты психологические реальности, которых боится и которых ненавидит школьная лингвистическая наука. Именно поэтому письменная речь никогда не была и не могла быть предметом выращивания в школе.
8. Психологические, то есть живые, некастрированные, двойники есть у понятий числа, рода, падежа, местоимения, превосходной степени, будущего времени и пр. Здесь Выготский опять предвосхищает развитие "лингвистики-поэтики" ХХ века Р.Якобсоном и Ю.Шевелевым. 
9. То, чему учат детей в школе, рассказывая им о падежах и будущем времени - есть ложь и мертвечина. Дети, желающие прорваться к правде речевого события, сквозящей в каждом из кастрированном школой "понятии", и вырастить у себя авторскую письменную речь, придется пройти столь же драматический и сложный путь, который проходит гениальный балетмейстер или гениальная балерина, преодолевая рутину классической хореографии ( одновременно, впрочем, и овладевая всеми ее приемами- будет с чем спорить, будет чем спорить).
10. То, что для школьной грамматики значений - ошибка и повод для иронии преподавателя, может иметь художественную ценность, порождать новые смыслы, возникать из самобытной натуры ученика. Сколько раз можно наблюдать, как грамотеи-учителя ставят "отлично" банально скроенным работам, и "троечки" - авторам оригинальных текстов, которые самобытны и потому ненавистны учителям школы.
11. Грамматическая ошибка - это улыбка носителя родной речи. Конечно, в глазах поэта, а не школьного учителя языка.
12. Крылов такой ошибкой создает тайный поэтический смысл басни, ее противочувствие. Кузнечик Лафонтена - женского рода. Стрекоза Крылова - образ ветреной женственности - попрыгунья и певунья, хотя реальная стрекоза не прыгает и не поет. Здесь идеи "Мысли и слова" смыкаются с догадками "Психологии искусства".
13. Во внешней речи есть второй, внутренний план, стоящий за словами, некий "загад" ( как сказал бы В.Библер). Такой же загад - в движении классической балерины.
14. Грамматика мысли не совпадает с формальной школьной грамматикой внешней речи, как и тайна мысли балерины не совпадает с премудростями классической хореографии, т.е. с тем,чему балерину вышкаливали в детстве.
15. Превращение грамматики мысли - в грамматику слов внешней речи - сложный процесс и для поэта, и для ребенка. Тонко и своеобычно рисующие дети нередко долго учатся читать и писать, а порой и говорить. Научившись всему этому, но не потеряв способность рисовать, они, бывает, говорят, что испытывали трудности потому, что их мысли и слова были больше и не такими, как те слова, которым их учили (Кир, 6 лет). Слова взрослой речи были тем, куда как бы не влазили образы детского сознания, детского со-бытия с миром.
16. И для поэта, и для ребенка сложно отделить имя вещи от ее свойств, ибо поэт вскрывает загадку имени, его неслучайность, заданность действием человека на вещь и звуками сопротивления или податливости вещи (В.Хлебников, В.Библер).
17. Между детским непосредственным соединением звуковой и слуховой стороны слова в эгоцентрической речи и их осознанием во внутренней речи поэта - сложный период такого овладения формально-грамматическими постулатами родного языка, при котором поэтическая составляющая детского сознания может быть сохранена и усилена, если взрослый, находящийся рядом - поэт. Так как для ребенка имя вещи представляет собой часть вещи, оно может и оторваться от вещи, заместить вещь в сознании и зажить в нем самостоятельной жизнью - это исток детской игры со словом и поэтической речи ребенка.
18. Но если рядом с ребенком в это время человек, который в душе - школьный учитель языка, феномены, которые обнаружил в речи ребенка Пиаже, и которые так восхищали Эйнштейна и вдохновляли Чуковского ("От двух до пяти"), с достаточной легкостью и изяществом сводятся на нет, ребенка начинают постоянно поправлять, обучая мертвой школьной грамматике. Всех удушить школьному учителю языка не удается, но появление поэтов, которые учились в начальной и средней школе, - такое же невероятное чудо, как и появление гениальных балерин и танцовщиков, которые учились в хореографической школе.

ПОЧИТАЕМ ВЫГОТСКОГО ВМЕСТЕ?
ПОЧИТАЕМ ВЫГОТСКОГО ВМЕСТЕ?

Комментарии к Главе 7 "Мысль и слово".

Л.С.Выготский. Мышление и речь. Собр.соч., т.2, М.: Педагогика, 1979, 1982 - с.307-313.

1. Пиаже установил, что ребенок раньше овладевает структурой придаточного предложения, чем смыслом этого предложения. "Потому что" ребенок употребляет всегда верно, но пользоваться этим союзом произвольно не умеет. Грамматика и логика в развитии речи не совпадают.
2. "Суровое зрелище откроется перед вами". Психологическое подлежащее - "откроется", психологическое сказуемое - "суровое зрелище". То что откроется перед вами - есть трагедия. На слове "зрелище" - ударение как на психологическом сказуемом.
3. "Что упало? Часы упали". Ударение ставится на слове "часы" - психологическом сказуемое. То, что упало, есть часы.
4. Грамматика - окаменевшая психология. Как и классическая балетная техника - окаменевшее движение.
5. Логическое ударение расколдовывает и оживляет грамматику, подобно тому как Карсавина или Нижинский расколдовывает и оживляет классические балетные формы и правила.
6. Это близко к пониманию речевого события, оживляющего и расколдовывающего классическую до-якобсоновскую и до-шевелевскую грамматику в статье "Лингвистика и поэтика".
7. За мертвыми, кастрировавшими живую речь, категориями классической школьной фонетики, морфологии, лексики и семантики - скрыты психологические реальности, которых боится и которых ненавидит школьная лингвистическая наука. Именно поэтому письменная речь никогда не была и не могла быть предметом выращивания в школе.
8. Психологические, то есть живые, некастрированные, двойники есть у понятий числа, рода, падежа, местоимения, превосходной степени, будущего времени и пр. Здесь Выготский опять предвосхищает развитие "лингвистики-поэтики" ХХ века Р.Якобсоном и Ю.Шевелевым. 
9. То, чему учат детей в школе, рассказывая им о падежах и будущем времени - есть ложь и мертвечина. Дети, желающие прорваться к правде речевого события, сквозящей в каждом из кастрированном школой "понятии", и вырастить у себя авторскую письменную речь, придется пройти столь же драматический и сложный путь, который проходит гениальный балетмейстер или гениальная балерина, преодолевая рутину классической хореографии ( одновременно, впрочем, и овладевая всеми ее приемами- будет с чем спорить, будет чем спорить).
10. То, что для школьной грамматики значений - ошибка и повод для иронии преподавателя, может иметь художественную ценность, порождать новые смыслы, возникать из самобытной натуры ученика. Сколько раз можно наблюдать, как грамотеи-учителя ставят "отлично" банально скроенным работам, и "троечки" - авторам оригинальных текстов, которые самобытны и потому ненавистны учителям школы.
11. Грамматическая ошибка - это улыбка носителя родной речи. Конечно, в глазах поэта, а не школьного учителя языка.
12. Крылов такой ошибкой создает тайный поэтический смысл басни, ее противочувствие. Кузнечик Лафонтена - женского рода. Стрекоза Крылова - образ ветреной женственности - попрыгунья и певунья, хотя реальная стрекоза не прыгает и не поет. Здесь идеи "Мысли и слова" смыкаются с догадками "Психологии искусства".
13. Во внешней речи есть второй, внутренний план, стоящий за словами, некий "загад" ( как сказал бы В.Библер). Такой же загад - в движении классической балерины.
14. Грамматика мысли не совпадает с формальной школьной грамматикой внешней речи, как и тайна мысли балерины не совпадает с премудростями классической хореографии, т.е. с тем,чему балерину вышкаливали в детстве.
15. Превращение грамматики мысли - в грамматику слов внешней речи - сложный процесс и для поэта, и для ребенка. Тонко и своеобычно рисующие дети нередко долго учатся читать и писать, а порой и говорить. Научившись всему этому, но не потеряв способность рисовать, они, бывает, говорят, что испытывали трудности потому, что их мысли и слова были больше и не такими, как те слова, которым их учили (Кир, 6 лет). Слова взрослой речи были тем, куда как бы не влазили образы детского сознания, детского со-бытия с миром.
16. И для поэта, и для ребенка сложно отделить имя вещи от ее свойств, ибо поэт вскрывает загадку имени, его неслучайность, заданность действием человека на вещь и звуками сопротивления или податливости вещи (В.Хлебников, В.Библер).
17. Между детским непосредственным соединением звуковой и слуховой стороны слова в эгоцентрической речи и их осознанием во внутренней речи поэта - сложный период такого овладения формально-грамматическими постулатами родного языка, при котором поэтическая составляющая детского сознания может быть сохранена и усилена, если взрослый, находящийся рядом - поэт. Так как для ребенка имя вещи представляет собой часть вещи, оно может и оторваться от вещи, заместить вещь в сознании и зажить в нем самостоятельной жизнью - это исток детской игры со словом и поэтической речи ребенка.
18. Но если рядом с ребенком в это время человек, который в душе - школьный учитель языка, феномены, которые обнаружил в речи ребенка Пиаже, и которые так восхищали Эйнштейна и вдохновляли Чуковского ("От двух до пяти"), с достаточной легкостью и изяществом сводятся на нет, ребенка начинают постоянно поправлять, обучая мертвой школьной грамматике. Всех удушить школьному учителю языка не удается, но появление поэтов, которые учились в начальной и средней школе, - такое же невероятное чудо, как и появление гениальных балерин и танцовщиков, которые учились в хореографической школе.

09.03.2017
923
*
Наверх
Точка зору Аналітика Блоги Форум
Kenmore White 17" Microwave Kenmore 17" Microwave
Rated 4.5/5 based on 1267 customer reviews